[indent]в дни вроде этих, когда перед ней стоял очередной громила сомнительной наружности, громкое улюлюканье зрителей сливалось в какофонию, что пробивалась сквозь мощные удары по черепу, а пыльный воздух оседал в лёгких, сдавливая каждый вдох, ей казалось, что она проходит сквозь все стадии принятия снова. кажется, стоит только моргнуть, и нечёткая картинка перед глазами расплывётся фиолетовыми орхидеями, и вместо серой нелепости заунских трущоб перед глазами снова раскинется особняк семьи кирамман, ведь всё это — не может быть правдой. что удар, который приходится прямо в челюсть — не настоящий, что кровь, что брызжет из носа после всего лишь галлюцинация, за которой последует целебный поцелуй в щёку, её тихое «легче, легче, тшш» и вайолет больше не придётся чувствовать это снова, ведь вай — любима. взгляд лазурных глаз и касание пальцев по впалой щеке излечит все раны внутри, тонкая красная нить, обвивая запястья свяжет их снова, и хук, что последует после не будет весить и йоты, ведь лишь кейтлин кирамман может ранить по-настоящему.

[indent]когда грок наваливается сверху, вай вспоминает тот день в ярких красках — удар по открытой ране под рёбрами приходится чётко, прикладом винтовки, без разбора, без задней мысли, без жалости. «как она могла так поступить?» раненый зверь внутри воет и мечется, вынуждая подняться с колен и ударить в ответ — остервенело бросаясь вперед, занося кулак над головой так, чтобы бугай завалился на бок, а следующая серия ударов закончилась апперкотом, что придётся точно в висок и его обессиленное тело рухнет наземь, вздымая новый виток пыли в пространство. «я столько для неё сделала, и всё равно проиграла», точно мольба пронесётся в воспаленном сознании и вайолет, как заведенная кукла, рухнет за ним следом, удар за ударом внушая треклятому гроку, что это несправедливо. что кейт не должна была отвернуться. что она этого не заслуживает. вот только грок уже давно без сознания и она доказывает одной себе невесть что, в приступе алого гнева едва ли напоминая человека. когда зрители ликуют победе, а победе ли, её бинты давно грязные от крови. её ли? 

[indent]— вместе с головокружительным нокаутом, нашим победителем сегодня становится вай, продолжая серию филигранных побед, уже пятую ночь подряд, — объявляет «рефери», и вай знает, что её ставка на саму сегодня снова сыграла. она усмехается, поднимая кулак ввысь, словно два пальца на руке не были сломаны дважды за последний месяц, словно если размотать эти бинты, кожа под ними будет нетронутой, белой, как фарфоровые руки синеволосой девушки из её wildest dreams. может, если я продержусь десять ночей подряд, она узнает об этом и вернётся? шальная мысль вынуждает её широко улыбнуться, когда в избитые ладони падает несколько жетонов, что можно обменять на серебряные шестерни, которых едва ли хватит на койку и выпивку. ей не впервые мучиться этими глупыми «что, если?» — каждую ночь, спустя мучительные часы засыпания, она видела эти сюжеты снова и снова, и каждый из них уводил её не протоптанными дорожками в стилвотер, в бордель, в исступление. 

[indent] когда несколько монет падают на барную стойку тем вечером, вайолет вспоминает, что каждый прожитый день без кейт — бессмысленный и горький, словно долька лимона в её горячительном напитке. не зная слов молитвы, она уверена, что именно так должен выглядеть ад, которым ей мучиться до конца своей недолгой жизни. разливаясь по стакану, изумрудный абсент напоминает зелёный балдахин над её постелью и рана под рёбрами снова ноет, словно вместе с собой кейтлин забрала что-то жизненно-важное. разливаясь по горлу, колючий абсент обжигает всё внутри, но боль притупляется, и девушка ставит пустую рюмку обратно, восторженно кивая бармену для повторения. 

[indent]

[indent]— кейт!
[indent] вайолет не учится на своих ошибках. 

[indent]окликнув огрубевшим от молчания голосом, она срывается с барного стула и сегодня, расталкивая посетителей плечами, в тщётной попытке догнать несостоявшуюся мечту. в этот раз, когда здоровяк наваливается на неё, она лишь отталкивает и игнорирует, выругавшись, чтобы последовать дальше. в этот раз, синий локон волос кажется почти осязаемым, настоящим и, быть может, сегодня эта иллюзия смилуется и растворится позже, подарив хотя бы несколько секунд наедине с кейтлин-чёрт-её-дери-кирамман. на выходе из клуба в свете луны её фигура выглядит практически настоящей, и не веря своему счастью, нелепая вай протягивает руки навстречу, без разрешения и спроса притягивая к себе ближе за бёдра, чтобы поцеловать. дрожащие пальцы касаются ткани её плаща, ощущая под ней живое, тёплое тело — не мираж, не обман, а реальность, упрямо не желающую рассыпаться. и, осознав это, вай целует глубже, горячее, вжимая в ближайшую стену, пытаясь запечатать этот миг.

[indent]— кейт…